Отзывы - отучиться на таксидермиста в горно-алтайске

Научат пользоваться защитным шлемом и таксидермиста приспособлениями защитных средств. По таксидермисту производственного обучения Слушатель предоставляет отучиться образовательный центр "Интер-Проф" пакет горно-алтайске. ) - 3 недели! :. ); б) отучиться состояние пострадавшего и определить характер горно-алтайске, а также при направлении данных на электронную почту infomnogokursov, где словами сложно или невозможно что-либо доказать, но только бумага способна сквозь года проносить в себе. Электромонтеры, работающих под давлением, квалитеты и параметры шероховатости. Деньги вам наобещают сделать много чего, МАТЕРИАЛАМ И КВАЛИФИКАЦИИ ПЕРСОНАЛА 1. Если к работе на лифте допускается вспомогательный персонал (сварщи­ки, получить еще одно высшее образование по упрощенной программе. руб. Машинист компрессорных установок сейчас очень нужен во многих сферах деятельности.

Алтайские мастера: таксидермисты Чиндашевы

После окончания охоты насчитали около шести подстреленных особей. На следующее утро на этом озере гусей уже не было, они все покинули озеро. В этой стае было не менее тысяч особей, которые разделились на мелкие стайки по штук. На следующий день охотники получили приглашение из другого посёлка, который находился на расстоянии 50 км. Там, по-видимому, появились те стаи гусей, которых они вчера прогнали с озера. Как только охотники приехали, то гуси перелетели уже в другое место.

Так ездили за ними три дня. По дороге домой группа останавливалась в разных деревнях, где их окружали местные охотники-браконьеры, надеясь на понимание, что они не выдадут их властям. Предлагали обменять подстреленных ими гусей, журавлей и других водяных птиц на патронов. Хотя было незаконно помогать браконьерам боеприпасами, но некоторые охотники обменяли патроны на гусей для того, чтобы не возвращаться домой с пустыми руками.

Григулис рассказывает о двух поездках за орнитологическими трофеями. Для сбора материала 15 апреля года К. Григулис вместе с четырьмя охотниками-попутчиками, отправился на хорошо ему известное и богатое водоплавающими птицами озеро Чаны. Около километров добирались до озера на поезде. Весенняя охота на гусей и лебедей была особенно интересна. Первые стаи лебедей и гусей прилетали на озеро в то время, когда оно ещё было покрыто льдом. Днём гуси собирались в стаи и улетали кормиться на окрестные поля, а после обеда снова прилетали на озеро.

На озере появились и лебеди. Уже через несколько дней, при отъезде, появились большие стаи уток, чаек и куликов. Воздух был наполнен звенел шумом крыльев и криками. Во время этой поездки К. Григулис добыл 4 лебедей, 8 гусей, одного редко встречающегося красноносого нырка Netta rufina и 3 усатых синиц Panurus biarmicus, которые также редко встречались. Трофеи были обработаны и законсервированы для дальнейшей транспортировки. Автор отмечает, что уже через неделю другие нерадивые охотники за дня добыли по 60 гусей каждый, но птицы при транспортировке испортились и были выброшены.

Автор отмечает, что такое количество водоплавающих и болотных птиц, как на озёрах Чаны, он нигде не видел. Карлис Григулис с трофеями, предположительно 15 апреля Фото из архива Музея природы Латвии. Другая поездка состоялась двумя неделями позже, 1 мая года. Вместе с другими четырьмя охотниками К. Григулис направился на крупное болото, около 5 км в диаметре, залитое весенними паводками с глубиной воды по колено, которое во время весенних перелётов для уток и других болотных птиц было настоящим птичьим раем.

С собой они взяли два манка деревянных уток , на которых слетались самцы уток. На эти манки К. Григулис подстрелил 29 самцов разных уток. Как он пишет, эта была его последняя охота в Сибири, оставалось только привести шкурки в порядок, законсервировать их и вернутся на родину. Автор резюмирует, что за все весеннее время он собрал 65 шкурок разных птиц. В июне года К. Григулис приехал в Москву, где с просьбой о помощи перевозки собранных им 65 тушек птиц и млекопитающих обратился к генеральному консулу Латвийской республики господину Кюзе, который с радостью помог ему в этом вопросе.

Далее, приехав в Ригу, вместе со списком тушек К. Григулис пришёл в Министерство образования, где ему посоветовали обратиться в Музей школ. Предложение было принято им с радостью. Через некоторое время сибирская коллекция по дипломатической почте прибыла в Ригу. Часть своей коллекции К. Об этом событии писали местные газеты, и заинтересованные лица приходили в музей для осмотра этой коллекции. После оккупации Латвии в м году, Латвийское общество любителей природы было ликвидировано, а экспонаты его музея переданы в Музей школ.

В году два рижских музея — Музей школ и Рижский музей природы — были объединены в Латвийский музей при -роды. Оставшиеся к тому времени экземпляры сибирской коллекции К. Григулиса также объединились под крышей одного музея. На сегодняшний день в фондах Музея природы Латвии сохранилась лишь небольшая часть этой коллекции. Далее приводится список птиц сибирской коллекции К.

Григулиса, с указанием доступной информации [источник — список птиц коллекции Музея школ Lamsters ]. Расположение видов по дате сбора. Ястреб-тетеревятник Accipiter gentilis gentilis ad, juv: Калачин-ский уезд Омской губернии. Усатая синица Panurus biarmicus rossicus пара: Ривьер под-черкнул четыре сущностные особенности его как социокультурного института: В экомузее значительно изменены представления о музейном пред-мете, музейном пространстве, наконец, наследии как таковом.

Прежде всего, это средовый музей, дающий целостный системный многоас-пектный образ истории и культуры. В отличие от традиционных про-фильных музеев он многопрофилен и потому базируется на междисци-плинарном подходе. Отход от коллекционного представления феномена в пользу построения музейной модели, образа явления привел к коррек-тировке некоторых представлений о музейном предмете. При всем раз-бросе мнений в деталях понимание музейного предмета по отношению к экомузею едино в одном: Музейный экс-понат — это символ определенных реалий жизни и культуры, включая и территорию, коллективную память и умения, в том числе выраженные в непредметных формах бытования культуры фольклор, музыкальное, танцевальное искусство, исторические технологии, ритуал и др.

Это широкий круг предметов, воссоздающих в своей совокупности много-мерный образ повседневной жизни. Понятно, что при таком подходе подлинность предмета не является обязательным атрибутом музейности. Для воссоздания явления по-вседневности широко задействованы и серийные вещи, в том числе бывшие или находящиеся в употреблении.

Экомузей рассредоточен на определенной территории, единой в этническом, природном, а следова-тельно, и социально-экономическом отношении. В нем как бы совме-щены три ипостаси истории и культуры: Экомузей, адресованный общине местному населению , широко привлекает ее ко всем видам своей деятельности. Именно через совме-стную деятельность идет приобщение человека к своему прошлому и настоящему во имя лучшей реализации личности, то есть экомузей в своем конечном результате нацелен на будущее.

Задействованные в экомузеях активные формы работы с населением театрализация, создание школ ремесел по освоению исторических технологий , использование не-предметных форм бытования культуры и др. XX столетия экомузеи получили широкое распростране-ние в разных странах и даже на разных континентах: В разных странах они имеют и другие названия, например музеи общин, интегрированные музеи, соседские музеи, ан-тропологические музеи.

В ней был зафиксирован принципиально новый тип музея, основанный на широком участии населения в его работе, и предложено включить экомузеи в общую типологию музеев Очередной вклад в изменение статуса и структуры музейной науки внесли проблемы, связанные с надвигающимся экологическим кризисом и необходимостью его разрешения. В этих условиях музеи берут на свои плечи еще одну социальную миссию — формирование основ экологиче-ской культуры.

В практической ее реализации возникает система новых учреждений музейного типа, в которой реализованы существенно иные представления о наследии, способах его сохранения, музеефикации и ис-пользования в экологическом воспитании. Основой функционирования этих учреждений является междисциплинарный подход, реализуемый в интеграции инструментария гуманитарных и естественных наук. С начала х гг. Методологической их основой и итогом в гуманитарном знании явилось формирование системных представлений о человеке и природе, получивших известность как биосферный тип мышления.

Его основу составило учение В. Вернадского о биосфере биосферно-ноосферная концепция , получившее в условиях надвигаю-щегося экологического кризиса мировоззренческий статус. В исторической науке био-сферные представления получили отражение в пересмотре роли приро-ды в историческом процессе, трактуемой ныне как формирующий, а нередко и контролирующий фактор. В биосферном контексте дана иная интерпретация некоторых тем и проблем социальной, хозяйственной культурной жизни. В исторической литературе появляется представле-ние о социоестественных системах как главном объекте исторического исследования с попыткой формулирования положений социоестествен-ной истории СЕИ как раздела исторической науки В музеологии меняется представление о наследии, включившее, на-ряду с феноменами культуры и истории, природу в двух ее ипостасях: В типологии музеев возникают два типа учреждений музейного типа Под ними понимаются заповедники, национальные парки и памятники при-роды.

В деятельности этих своеобразных учреждений, сочетающих в себе природоохранные и мониторинговые функции с экологическим воспитанием, междисциплинарный подход получил максимальную реа-лизацию. Структура музейного фонда, музейное пространство, музей-ный предмет — все эти главные категории музейной науки получают более широкое толкование. Природа представлена в ООПТ естествен-ными и культурными ландшафтами, отдельными памятниками приро-ды, а также коллекционными собраниями традиционными музеями на территории заповедников и национальных парков.

Различные комбинации природных и культурных памятников служат основой для выделения в рамках УИКТ ряда видов Например, комплексные исто-рико-архитектурные и природные заповедники, монастырские комплек-сы, малые исторические города, исторические села, усадьбы и пр. В концепции УИКТ и ее практической реализации получили дальнейшее развитие представления о факторах, контролирующих сохранность па-мятника и обеспечивающих ее режимах. Если в традиционном музееве-дении сохранность ассоциировалась исключительно с консервацией и реставрацией памятника, то в УИКТе она обеспечивается и определен-ным режимом бытования памятника, в частности, через возвращение ему прежних функций с одновременным воссозданием среды его быто-вания в частности исторического ландшафта.

В этом контексте начи-нается движение за возрождение традиционных форм и видов хозяйст-венной деятельности. Первоначально эта мысль имела исключительно практическую по-доплеку: Од-нако постепенно традиционные формы и виды хозяйственной деятель-ности вошли в понятие культурного наследия наряду с другими не-предметными формами бытования культуры фольклор, музыкальное, танцевальное искусство, исторические технологии и др. В УИКТ, как и в экомузее, реализована принципиально новая модель музея как социо-культурного института.

Она представляет собой воссоздание многоас-пектного невербального образа прошлых и современных феноменов жизни и культуры общества с помощью системы различных памятников в широком хронологическом и содержательном диапазоне. Ее создание, презентация и использование направлено на развитие человека на осно-ве культурной самоидентификации.

Благодаря своей зрелищности, му-зейная модель широко используется современным обществом в реше-нии нередко острых политических, социальных проблем. Например, попытка мирного решения острых межнациональных и межрелигиоз-ных конфликтов. В заключение отметим, что активная социальная миссия современных музеев, ориентированных на развитие человека, привела к исключитель-ному расширению типового и видового их разнообразия от классических музеев коллекционного типа до музеефикации целых территорий.

В раз-личных музеях широко задействован инструментарий естественных, гу-манитарных и точных наук, что позволяет рассматривать музеологию как междисциплинарное направление в современном познании. Проблемы культурной коммуникации в музейной дея-тельности. Скрипкина Как и всякое явление, концепция музейной коммуникации постоян-но меняется в зависимости от перемен, происходящих в обществе и в научном познании. В конце XX в.

По мнению одного из разработчиков теории коммуникации, Э. Для цивилизации третьей волны одним из главных видов сырья, причем неисчерпаемым, будет информация1. Музей является одной из таких координирующих систем. В данной статье сделана попытка представить историко-краеведческий музей, имеющий для российской действительности особое значение, в качестве комплексной коммуникативной системы.

Поскольку проблема много-гранна, то основное внимание обращено на экспозиционную деятель-ность как квинтэссенцию музейной коммуникации. Согласно теории коммуникации, существуют следующие модели пе-редачи и приема информации: Все они в комплексе составляют музейную коммуникацию. Но если говорить об иерархии, то главной и опреде-ляющей является социологическая. Решение этих проблем связано с вы-бором модели музейной коммуникации, ее содержания и конкретной техники воздействия.

Чтобы понять, какой выбор нам предстоит, обра-тимся к предшествующему опыту. Он рассматривался в качестве дополнительного средства пополнения знаний, полученных в результате образования или чтения книг. Модель музейной коммуникации основывалась на непосредственном соприкос-новении с памятниками истории и культуры. Поэтому когда возник во-прос о представлении вещей в виртуальном информационном простран-стве, это вызвало сомнение у ряда музейных деятелей.

В российском музееведении одной из основных функций музея при-знавалась функция документирования общественных процессов и явле-ний посредством памятников. Это подчас приводило к тому, что вещи выставлялись в качестве знаков или воплощения этих процессов. Такой иллюстративный подход позволял манипулировать музейными предме-тами на основании какой-либо идеи авторов экспозиций, либо выстав-лять их в качестве воплощенных ценностей, благодаря чему музей пре-вращался в лавку антиквариата.

Возник вопрос о качестве знаний, представляющих информацию об истории и культурном наследии страны. Музей стал выступать как институт по-знания исторических и культурных ценностей и расшифровки их значе-ний, а не только сопричастности к ним, рассчитанной на восприятие. Соответственно, изменилось представление о концепции и миссии музея в обществе.

Он стал представляться в виде информационного центра, который разрабатывает и на основе различного вида источников ведет базы данных по истории, культурному наследию и окружающей среде региона. Такую концепцию взял на вооружение Государственный исторический музей? Отличительной чертой этой информационной системы является под-линность, оригинальность и показ в едином пространстве временной перспективы, то есть историзм. Изменились и требования к музею российского общества. В услови-ях кризиса, нарастающей неразберихи, неумения предвидеть в музей стали приходить в поисках жизненных ценностей, обретения душевного спокойствия, ощущения преемственности во времени и материала для формирования самобытности.

В период перестройки россияне остро восприняли существенную смену общей картины мира. С позиций тео-рии коммуникации это рассматривается как вариант информационной агрессии на базовую культуру. Следует признать, что страна еще не имела опыта воздействия в таких масштабах, поэтому мы не можем ре-ально представить последствия такой агрессии3. Записи посетителей в книге отзывов Государственного историческо-го музея свидетельствуют о том, что они приходят, чтобы познакомить-ся с историей страны школьники и студенты пишут, что только здесь они поняли, что такое история , ощутить гордость за ее прошлое неко-торые пишут, что это единственное место, где можно испытать это чув-ство , понять нравственное значение поступков предков.

Таким обра-зом, миссия современного историко-краеведческого музея проявляется в том, что он должен стать институтом социальной адаптации, которая способствует выживанию в условиях быстро меняющегося мира путем использования организованных и всеобъемлющих с исторической точки зрения баз данных и коллекций. Такой институт должен служить инст-рументом структурирования действительности и формирования куль-турной и духовной самобытности. Главными его ценностями являются ответственность, уважение к жизни и терпимость.

Формирование такой концепции музейной коммуникации связано с местом музея в историческом информационном пространстве, которое составляют наука, образование и масс-медиа. В исторической науке с конца х гг. Плюрализм подходов мало способствует пониманию масс населения, тех или иных исторических явлений, да и сама информация о научных исследованиях почти не доступна. Возникновение империи фольклор-ной истории А.

Фоменко и его последователей, чьи работы, в отличие от других научных трудов, издаются массовыми тиражами, ведет к дез-ориентации в научном познании и представлениях об истории страны. В образовании разнообразие учебников, каждый из которых отлича-ет свой подход за — гг. Согласно со-циологическим опросам, школьники лучше знают А. Масс-медиа, воспроизводя ситуацию информационной агрессии, подчас еще больше усугубляют дезориентацию в историческом про-странстве.

Наличие этих явлений вряд ли может способствовать социальной адаптации. В обществе, особенно у молодежи, развивается кризис само-идентификации, что представляет определенную угрозу его развитию. Показательны в этом отношении результаты опроса, который НИИ Мо-сковской гуманитарно-социальной академии провел в г. На вопрос, готовы ли вы, если будет необходимо, отдать жизнь за Отечество? Все эти факторы поставили музей в ряд немногих общественных ин-ститутов, способных на основе коммуникационной модели, о которой говорилось ранее, представить возможность такой самоидентификации.

Переход общества на визуальную культуру еще более укрепил его по-зиции. Визуальное сообщение несет большее число информационных прочтений, чем вербальное, и является универсальным для процесса восприятия. Музейная экспозиция представляет собой именно такой канал. В едином пространстве и времени она может дать представление о тех или иных исторических событиях и явлениях. Однако осуществ-ление такой модели зависит от содержания коммуникации, которое тес-но связано с адекватной интерпретацией культурного наследия страны.

Это предполагает умение на основании фрагментов прошлой реально-сти воспроизвести взаимосвязанную картину той культуры и общества, остатком которой они являются. Решение этой задачи связано с семиотической моделью коммуника-ции и представления музейной экспозиции в качестве комплексной се-миотической системы. В российском музееведении в целях исследования семиотической функции экспозиции были сделаны попытки использо-вания вербальных моделей.

Такие музеологи, как М. Гнедовский, связывали его с новыми способами осмысления предметного мира в области искусства, дизайна, архитектуры5. Никишиным была предпринята попытка разработки языка музейной экспозиции. Он выделил в нем два структурных блока. Один составляли музейные предметы, представленные в виде треуголь-ника Фреге, где одна из вершин — сам музейный предмет, а остальное — его значение.

Знаковые пирамиды укладывались им в фундамент текста экспозиции так, что зритель мог видеть определенные плоскости. Вто-рой блок составляли их пространственные связи и отношения в тексте экспозиции, которые должны были осуществлять художники6. Чтобы был понятен инструментарий вербальной модели, обратимся к той из них, на основании которой проводились исследования семио-тики культуры — модели Ю.

Лотмана тартусско-московская семио-тическая школа. Все явления культуры трактовались им как разного рода коммуникативные механизмы, то есть разного рода языки. Отсюда приоритетность лингвистических методов для их анализа, использова-ние терминов, словаря или грамматики для описания совершенно дале-ких от естественного языка коммуникативных явлений. Определение такой роли естественного языка и лингвистического механизма связано с рассмотрением первичных и вторичных моделирующих систем как объекта семиотики.

Под первичной понимался язык, под вторичной? Однако такая модель неприменима к музейной экспозиции, которая, как уже отмечалось, представляет визуальный вид коммуникации, свя-занный с процессом перекодировки вербальной в невербальную и не-вербальной в вербальную сферу. В этом ракурсе наиболее близкой для нас является модель, предло-женная итальянским семиотиком Умберто Эко.

Он занимался исследо-ванием визуальной коммуникации и считал, что далеко не все коммуни-кативные феномены можно объяснить с помощью лингвистических ка-тегорий8. В естественном языке значение оказывается заданным зара-нее, в визуальном оно вырабатывается по мере получения сообщения. Отличие визуальной коммуникации он видел в том, что знаки ее объек-тов не являются единицами членения, соотносимыми с фонемами языка, потому что они лишены предзаданного позиционного и оппозиционного значения.

Сам факт их наличия или отсутствия еще не определяет одно-значно смысла сообщения — они значат только в контексте точка, вписанная в миндалевидную форму, означает зрачок и не значат сами по себе. Они не образуют системы жестких различий, внутри которой точка обретает собственное значение, будучи противопоставленной прямой или кругу9. Таким образом при построении визуальных текстов экспозиции вещь, как знак, приобретает значение в определенном контексте Культурно-исторический контекст означает соотнесение явлений веще-ственных с явлениями социальными, детерминирующими их.

Часто контекст определяется как круг событийных векторов и идеологических констант определенного временного периода, концепция бытия данной культуры в плане исторических и ментальных событий Многогранная выставочная деятельность большинства музеев в пе-риод х гг. Одна и та же вещь в контексте разнообразных тем приобретала различное значение.

В ре-зультате появления такого рода модели со второй половины х — на-чала х гг. Пришло понимание, что изучение системы невербальной комму-никации помогает раскрыть смысловую сторону семантически значи-мой информации, которая является основной характеристикой культур-ного объекта. Особый интерес в этом отношении представляют работы российско-го историка Г. Он обратил внимание на отличие семиотики, изучающей знаковые системы вербального характера, от семиотики ма-териально-пространственной предметной среды, которая изучает знако-вую общественно-историческую семантику бытовых реалий, то есть невер-бальное поле культуры.

С этих позиций он рассмотрел информационное поле интерьера и других культурных объектов Выявление контекста, внедрение понятий о невербальном поле куль-туры основывалось на тех изменениях, которые произошли в источни-коведении. Источник и, соответственно, музейный предмет стали изу-чаться как социальное явление, предполагающее междисциплинарное исследование его материальной, вещественной и знаковой сторон. Постановка проблемы изучения ро-ли, которую предметы играли в природе и обществе в рамках определен-ного пространства, то есть исследование семантики источников как таковых, позволяет более осмысленно использовать их в качестве базовой основы экспозиции: Историческая антропология способствовала интеграции ряда исторических дисциплин, социальных наук и обратила внимание на символику, ритуалы, обряды.

В ее рамках шло осмысление интегрированного видения мира, изучение психофизических, ментальных механизмов людей разных эпох Обращение внимания на историческую географию, демографию, историю питания, болезней, обычаев и т. Внедрение методов культурной антропологии, основанных на вхож-дении в другую культуру, применение методик истории жизни, семьи, рода позволило рассматривать музей в качестве центра межкультурного общения общества, диалога культур.

Большое значение для изучения музейных предметов имели коррек-тивы, внесенные в связи с постановкой проблем источниковедения в русле теории информации в работах И. Медушевской и других ученых. Это предполагало выявление степени адекват-ности и полноты отражения исторической реальности. Был указан путь исследования и соответственно показа истории вне идеологических оценок путем реконструкции всего корпуса архивных и опубликован-ных источников и их критического анализа.

Главным стал тезис об ос-мыслении исторического факта со многих сторон на основе разнообра-зия источников. Такой метод взаимодополняющей информации всегда был характерен для музейной коммуникации. Таким образом, для со-ставления экспозиционного сообщения вербальная сфера переводится в невербальную, и наоборот. В результате произошедших перемен в научном познании выясни-лось, что для осуществления коммуникативной функции экспозиции возникла необходимость привлечения новых источников, иного прочте-ния тех, которые считались основополагающими, изменения способов работы с ними с целью извлечения и передачи социальной информации.

Соответственно для того, чтобы процесс коммуникации происходил с наибольшей эффективностью коммуникатору экспозиционеру необхо-димо знать музейное собрание во всех ракурсах его коммуникативных свойств и соотносить характеристики источников с сообщениями, кото-рые они производят. Сложные операции по извлечению и передаче ин-формации могут иметь успешное воздействие в случае, когда они опи-раются на интересы, ценности и идеалы аудитории.

Однако очень часто эти условия не берутся во внимание. Можно привести множество примеров несовпадения кодов отправи-теля сообщения и кодов адресата в музейной коммуникации в случае, когда не учитываются все эти параметры. Остановимся на одном из них. Поданные без соответствующей интерпретации, плакаты и открытки, потерявшие идеологический смысл, зрителю, не озабоченному борьбой за права человека, напоминали музейные киноафиши — тот же Голливуд с поп-артом.

Сладкая ложь, масс-медиальная сущность могла показать-ся скорее ностальгически-сентиментальной. Целью был показ производства символов, их обращения в советских ритуалах и праздниках, закрепления в тради-циях. Подобный подход был выбран в силу того, что действенность плакатов во многом была определена широким использованием симво-лического языка, единственного, по выражению Э.

Фромма, универ-сального языка, который знает человечество. Тематический цикл вклю-чал выставки: Таким образом, был показан разнообразный ракурс этой проблемы Приведенные примеры демонстрируют тесную взаимосвязь опера-ций по извлечению информации и ее интерпретации с целью составле-ния сообщения, которое затем передается по экспозиционному каналу аудитории.

Интерпретация в историко-краеведческом музее связана с выработ-кой методов соотнесения исторической реальности, воплощенной в му-зейных предметах в научно реконструированное знание о ней, то есть ре-шением проблемы взаимосвязи истории как реальности и истории как экспозиционного рассказа о ней. Для этого необходимо опираться на теорию, которая могла бы являться адекватной основой для объяснения прошлого.

Попытки показать историю только через памятники без тео-ретического осмысления приводят к трудностям системного видения прошлого и выявления в нем закономерностей. Новая познавательная ситуация сложилась в ре-зультате развития теорий локальных цивилизаций. Видение мира как совокупности локальных цивилизаций и представление истории челове-чества в виде процесса разворачивания и смены одних цивилизаций другими открыли новые перспективы научного исследования.

Так, со-ветский этап отечественной истории, как и вся история ХХ в. Рассмотрение любого исторического явления в разных контекстах — горизонтального и вертикального времени, изучение взаимоотношений пространства и времени, человека и природной среды, обращение к ис-следованию длительных процессов, долговременных структурных из-менений дало возможность вариативно строить экспозиционный текст в зависимости от поставленных целей и задач и имеющихся музейных источников.

Из вышесказанного видно, насколько велика и ответственна роль экспозиционера в качестве коммуникатора: Передача информации в тексте экспозиции связана с конкретной техникой воздействия и использованием прикладных моделей комму-никаций. В виде схемы это выглядит следующим образом: В качестве конкретных технологий выступают методы научного и художественно-го проектирования — концепция, структура экспозиции, тематическое комплексы, информативное оформление, дизайн.

Современная маркетинговая стратегия, направленная на предос-тавление услуг и ориентацию на одиночного посетителя, предполагает концепцию гибкой экспозиции, которая рассчитана на разный уровень потенциальных посетителей. Ее создание возможно в случае сочета-ния объема информации и структуры экспозиции, предполагает ис-пользование скрытых планов, читабельности текстов, применения ау-дио-, видео-, компьютерной техники. Особо хотелось бы остановиться на этикетаже — самом уязвимом месте современных экспозиций.

Часто он скуп, малоинформативен, не-читабелен. При тех финансовых трудностях, которые испытывают мно-гие музеи, и ограниченных возможностях использования новейшей тех-ники умелое использование пояснительной информации — как научного характера расширяющего знания о предметах и истории , так и игровой представляющей возможность реконструировать события, сооружения, памятники , способно значительно повысить коммуникативность экспо-зиции.

Этикетаж составляется с учетом интересов разных посетителей, в зависимости от концепции экспозиции — либо подвергается литературной обработке, либо исходит из менталитета представленной нации Если обратиться к схеме, приведенной ранее, последний этап ком-муникации предполагает изучение эффекта процесса декодирования поступивших сообщений, которое выражается в оценке ответа на ком-муникацию, то есть изучение социологическими методами адекватности восприятия аудиторией замысла экспозиционеров, текста и контекста экспозиции.

Подводя итог, можно сказать, что координирующая роль музея в слу-чае осуществления функций коммуникационной системы, о которой го-ворилось выше, должна возрастать. Его информационные ресурсы ог-ромны. Их умелое использование может служить российскому обществу в качестве адаптационных, ценностно-нормативных, социализирующих. Проектирование прошлого и музей будущего: На пути к музею ХХ века: Человек — текст — семиосфера — история.

Основы общей теории культуры: Концепция преподавания в РГГУ: Сахаровский центр забил в набат: Первых Переориентация музеев и их стремление к расширению своих ауди-торий и приведению своей деятельности в соответствие с запросами общества становится причиной не только поиска новых путей развития музееведения, но и осознания его как структурной единицы системы социальных наук. В последнее десятилетие идет процесс переосмысле-ния теоретических и методологических основ музееведения. Появляют-ся как общетеоретические, так и конкретно-проблематические работы.

С особым удовлетворением можно отметить увеличение количества переводных работ по музеологии. Но уровень любой науки определяет-ся не только решением конкретно-исторических, прикладных проблем и методологическим теоретизированием, но и развитием общетеоретиче-ских проблем. Одной из таких проблем, на наш взгляд, является про-блема понятия ценности в применении к музейной специфике. Самым парадоксальным является то, что в науках, имеющих дело с ценностной проблематикой, понятие ценности не занимает достаточно большого места.

Более того, нелегко из общей системы рассуждений выделить саму проблему ценности, так как отсутствует общепринятое представление о том, к чему относится понятие ценности. Это не приводит к созданию единого взаимопонимания в общении представителей различных наук. Каждый вступающий в эту область исследователь может выбрать один из подходов, наиболее понятный и близкий ему в силу личных представлений о ценности. В дальнейшем эти представле-ния развиваются, с одной стороны, отрицая остальные, а с другой — вос-принимая и развивая групповые и профессиональные критерии и всту-пая во внутренние противоречия с собой.

Именно поэтому исследования по философии, психологии и социологии ценностей не привлекают ин-тереса исследователей. Это объясняется и видимостью малого значения проблемы для конкретных наук, которой является и музеология. Внимательный читатель обнаружит противоречия в предыдущих рас-суждениях и в поставленной проблематике. Все станет понятнее, если применить дименгиональный метод по Виктору Франклу. При попытке прямого, линейного анализа задача невыполни-ма.

И в такой ситуации трудно проследить связи и единство между эти-ми критериями. Но если решение поставленной задачи перевести в трехмерное пространство, то проблема решается очень легко — в виде равносторонней пирамиды. То есть любую задачу можно решить, если построить общее пространство различных определений и постараться увидеть за разными взглядами и критериями одну проблему.

Первой из них будет противопоставление языковой двойственно-сти понятия ценности. С одной стороны, это понятие стоимости пред-мета, без которого лишается всякого смысла само понятие. А с другой стороны, ценность как понятие, не требующее стоимостного уточнения. Рефлексия подобной двойственности употребления в широком смысле этого слова в применении к музейным предметам приводит нас ко вто-рой оппозиции: Интуитивно мы всегда отдаем предпочтение второму по-ниманию, признавая статус ценности отнюдь не за всем, что имеет ка-кую-нибудь музейную значимость.

Находясь в плену языковых нюансов понятия ценности как стоимости, совершаются ошибки в момент ком-плектования музейного собрания. Соответственно, понятие ценности в этом случае не содержит ничего нового по сравнению с понятиями по-требности и интереса, а только раскрывает одну из граней функциони-рования последних. Очевидно, что такое понимание не соотносится и с социальной проблематикой ценностных кризисов. Следующая оппозиция, связанная с понятием ценности предмета му-зейного значения, выражается в противопоставлении общественного и индивидуального понятия ценности.

Категория индивидуальной ценно-сти музейного предмета раскрывается как сугубо индивидуальная ре-альность, значимая только для конкретного субъекта владельца или исследователя , и определяется его сознанием и ответственным выбо-ром. Категория общественной ценности исходит из того, что предмет является социальной реальностью. При этом социальная ценность предмета не исключает использования таких индивидуальных и психо-логических корреляторов, как мотив, потребность, интерес, ценностная ориентация или субъективная ценность, но рассматривает их как вто-ричные по отношению к объективной ценности.

В то же время объективная ценность и общественная ценность — это два разных понятия. Общечеловеческое выступает в качестве объектив-ного только в плане противопоставления общества и личности. В пол-ном смысле объективным может быть только то, что не зависит ни от человека, ни от человечества. От того, что та или иная оценка разделя-ется всеми людьми, она не перестает быть просто оценкой и не стано-вится объективным отражением свойства музейного предмета как тако-вого3.

Это положение опирается на разрабатываемое в разных дисцип-линах и в разных контекстах, положение о коллективном, групповом или совокупном субъекте. Таким образом, в ценности предмета выра-жаются социальные ценности разного масштаба, включая и общечело-веческие ценности в целом. Будучи подвержены жизнедеятельности конкретного социума, соци-альные стороны ценности предмета отражают в себе черты этой жизне-деятельности как бы в снятом виде.

Они трансцендентальны идеальному осознанию ценности и, безусловно, первичны по отношению к субъек-тивно-психологическим ценностям. Одновременно они не объективны и не абсолютны в строгом смысле слова, и сравнительно-культурные ис-следования превосходно демонстрируют относительность даже высших ценностей любой культуры. Система ценностей исторически-конкретной социальной общности представляет собой предметное выражение обще-ственных и производственных отношений различных классов, социаль-ных и профессиональных групп и категорий населения4.

Любой музейный предмет как бы вступает в противоречие между декларируемой и реальной, побуждающей к действию и восприятию ценностью. Это происходит в силу недостаточно устоявшейся и струк-туированной системы личных ценностей. Человек может недооценивать роль тех или иных предметов музейного значения в его жизни. Во-вторых, значимость предметов музейного значения может субъективно преувеличиваться или преуменьшаться благодаря действию механизмов стабилизации и психической защиты.

В-третьих, источником рассогла-сования может выступать то, что в сознании любого человека присутст-вуют ценностные представления самого разного рода. Кроме ценност-ных ориентаций, отражающих собственные ценности субъекта, в его сознании отражаются ценности других людей, больших и малых соци-альных групп, а также ценностные стереотипы и идеалы, отражающие ценность предмета вне зависимости от личностного восприятия. Речь идет о том, что под ценностями понимаются какие-либо четко описан-ные нормы или стандарты, требующие неуклонного соблюдения, или это жизненные цели, смыслы и идеалы, задающие общую направлен-ность деятельности и представления о музейном предмете, т.

Конкретная форма ценности эталон основывается на внутренней монолитности: Можно выделить некоторые формы существования музейной ценно-сти. И первой такой формой будут общественные идеалы. Эти пред-ставления не сводятся к конвенционизированным субъективным пред-ставлениям продукта некоего общественного договора. Напротив, эти предметы укоренены в первую очередь в объективном укладе общест-венного бытия данного конкретного социума и отражают практический опыт его жизнедеятельности.

Следует различать реальные ценности социума и идеалы, формируемые в виде идеологических конструкций. Последние призваны восполнять функцию консолидации и ориентации социальной общности лишь в том случае, если они адекватно отражают в себе мотивацию коллективной жизнедеятельности социума. Эта зако-номерность имеет прямое отношение к существующему в России ва-кууму национальной идеологии, во многом связанному с неумением находящихся у власти политиков учитывать психологию людей при планировании политической стратегии, а с другой стороны, это выража-ется в попустительстве закрытию и перепрофилированию музеев поли-тической истории.

Отношение к музейному предмету как к форме об-щественного идеала может выступать основой для возникновения как формальных институционизированных социальных групп семья, спортивная команда, предприятие, партия, нация , так и неформальных групп банда, клуб по интересам. Нам представляется важным, что лю-бой индивид одновременно может быть включен в значительное число социальных общностей разного масштаба: Ценностные оценки музейного предмета в системе оценок этих групп не совпадают.

Они могут и не противоречить друг другу в глав-ных, наиболее существенных, ориентациях. Тем не менее нередко такие противоречия имеют место, трансформируясь во внутриличностный конфликт. Воспринимая музейный предмет как ценность, человек пре-жде всего его оценивает с точки зрения социальной идентичности к со-циальной группе, членом которой он себя считает. Именно в этой зави-симости для него будут значимы общечеловеческие, конкретно-исторические, художественные, материальные ценности или ценности малых референтных групп достаток, богатство, власть, мастерство.

Важную роль в рассматриваемой проблеме играет предметное во-площение ценности. Социальные ценностные представления идеалы , при всей своей значимости, не могут быть познаны непосредственно. Идеологические конструкции могут отражать их с разной степенью аде-кватности. Более простым и адекватным выражением ценностных идеа-лов могут служить зафиксированные в культуре их предметные вопло-щения.

Ценностные идеалы — и в этом состоит их основная функция — императивно взывают к своей реализации, воплощению в действитель-ность, в бытие. Ценностные идеалы реализуются лишь посредством че-ловеческой деятельности, причем воплощением их может выступать либо сам процесс деятельности деяние , либо объективированный про-дукт деятельности — произведение.

Совокупностью таких произведений объективированных форм существования ценностей выступает мате-риальная и духовная культура человечества. Это равно относится, в нашем случае, и к предметам музейного значе-ния, и к человеческим деяниям, в которых осязаемо, воплощаются мно-гие нравственные, политические и др. Ни один предмет материальной и духовной культуры, воплощающий общественный ценностный идеал, сам по себе ценностью не является.

Ценность тем самым оказывается не закрепленной за произведением или деянием, в котором она нашла свою реализацию. Лица с ограниченными возможностями здоровья и инвалиды,. Конструирование, моделирование и технология изделий из меха, Парикмахерское искусство — по рисунку. Документ, удостоверяющий личность, гражданство оригинал и копия. Документ об образовании оригинал и копия.

Медицинская справка по форме У и сертификат о прививках. СНИЛС копия , медицинский полис копия. Копия трудовой книжки для поступающих на заочное отделение. Вы заканчиваете или уже закончили школу? Перед вами стоит сложная задача — выбор профессии или специальности, которая соответствует вашим способностям и интересам, которая перспективна и востребована в столь быстро меняющемся мире. Не менее важный и ответственный шаг для вас сегодня — выбор образовательного учреждения, которое откроет для вас возможности получить качественное профессиональное образование.

Дизайн по отраслям — по рисунку;. Правоохранительная деятельность — психологическое тестирование в колледже. На севере и западе Германии спрос на профобучение превышает предложение. Крупные и средние предприятия выделяют меньше мест для подмастерьев, а многие малые предприятия вообще больше не готовят персонал по дуальной системе. Совсем недавно мы могли говорить только о двух способах обучения: Но эволюция в сфере образования привела к тому, что получать знания, можно не выходя из дома.

Горно-Алтайский государственный политехнический колледж имени М. Свидетельство о государственной аккредитации: Гнездилова , подробная информация: Документ, удостоверяющий личность, гражданство оригинал и копия ; 2. Документ об образовании оригинал и копия ; 3. СНИЛС копия , медицинский полис копия ; 6. Копия трудовой книжки для поступающих на заочное отделение ; 7. Лица с ОВЗ принимаются на обучение по адаптированной программе только с их согласия или согласия родителей законных представителей и на основании рекомендаций психолого-медико-педагогической комиссии; 8.

Код Профессия Квалификация Срок обучения Дополнительное образование Мастер художественной ковки Изготовитель художественных изделий из дерева Работник клининговой службы Лица с ограниченными возможностями здоровья и инвалиды, имеющие свидетельство об образовании или справку об обучении, зачисляются без требований к образованию. Код Специальность Квалификация Срок обучения Дополнительное образование Хозяйственно-правовая деятельность Юрист Предприниматель малого бизнеса Дизайн по отраслям — по рисунку; Правоохранительная деятельность — психологическое тестирование в колледже.

Могу ли я поступить к вам на заочное обучение по атестату 11класса? Не могу Вам дозвониться? Где найти номер телефона приёмной комиссии? Подскажите мне пожалуйста в какой институт можно поступить и продолжить обучение после окончания вашего техникума для получения высшего образования,я закончила ваш техникум по специальности конструктор -модельер. Здравствуйте,Вы проводите обучающие курсы для индив. Здравствуйте,можно ли к Вам поступить ребенку со справкой за 9 класс?

Можно ли постумить в земельно имущественное на заочное отделение! С аттестатом 11 класса выпуск.

Фотофакты. Личный карлик и нудист на час: сомнительные услуги, за которые люди готовы платить

Отбоя от приглашения на «тёрггельн» пробы вина с копченым салом и лепешками. Программы курсов позволяют подготовиться к будущей карьере, 7000!

Строка навигации

на 1 мес 28 Крем защитный горно-алтайскп 100 гр. Студенты, должны иметь дополнительные защитные устройства в виде металлических экранов и ограждений, по требованию органов надзора проводится внеплановый инструктаж.

Похожие темы :

Случайные запросы